ИСТОРИКО - КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Обширная территория Ямало-Ненецкого автономного округа является хранителем богатейшего культурного наследия, которое представлено всем типовым разнообразием памятников истории, археологии и этнографии.
В «Археологической карте Ямало-Ненецкого автономного округа» (Екатеринбург, 1994), подготовленной сотрудниками Института истории и археологии УрО РАН и Уральского госуниверситета Н. В. Федоровой и Л. Л. Косинской по заданию Комитета по культуре и туризму окружной администрации, учтено 173 памятника археологии, расположенных на территории округа. В том же году вышла работа тюменских археологов А. В. Матвеева и В. А. Заха «Памятники древних и средневековых культур Ямала» (Тюмень: ИПОС СО РАН, 1994), содержащая дополнительную информацию о древних памятниках Ямальского и Приуральского районов. Суммируя данные екатеринбургских и тюменских археологов, учитывая вновь выявленные памятники, можно сделать вывод о том, что в настоящее время на территории округа известно более 300 археологических памятников.
 По самым скромным оценкам специалистов число объектов историко-культурного наследия в пределах округа может составить несколько тысяч. Принимая во внимание разнообразие геоморфологических условий, а также учитывая результаты немногочисленных археологических изысканий на территории округа можно предположить, что имеющиеся здесь древние памятники будут охватывать период от каменного века до этнографической современности.
Уникальным памятником археологии федерального значения является Мангазейское городище.
Обширная область, расположенная к востоку от Оби, издавна была известна русским под разными названиями, созвучными Мангазее. Распространено утверждение, что оно произошло от имени жившего там когда-то ненецкого рода Монгамзи или Молканзеи. Позднее это племя стали называть мангазеи, что значит по-зырянски «народ на краю земли», «у моря». Магазеями или мангазеями в старину на Руси называли большие амбары, общественные продовольственные склады. Вполне вероятно, что до образования города Мангазеи здесь стояли такие амбары, возведенные русскими поморами, ходившим и сюда из Двины, Мезени, Печоры...Манили их сюда бескрайние неведомые дали, богатейшие пушные промыслы, отсутствие какого-либо административного контроля.
В архивных документах Сибирского приказа сохранилось немало древних «памятей и челобитных о разного рода лихачествах служилых людей, промышленников, казаков. Бесконтрольное хозяйничанье в окрестностях Мангазеи беспокоило московских воевод. По приказу Бориса Годунова на месте уже существовавшего поселения промышленников на реке Таз ими был заложен город Мангазея. В то время это был самый восточный и самый северный город Российского государства, появившийся вслед за Обдорском. Он стал центром огромной территории, которую и призван был контролировать.
В середине 17 века меняются пути сельскохозяйственной и промышленной колонизации Сибири, которые проходят значительно южнее Мангазеи. Волею судеб заполярный город оказывается не у дел и содержание его становится экономически не выгодным.
Мангазея как город существовала сравнительно недолго, что позволило историкам и археологам исследовать ее без дополнительных помех, создаваемых новыми культурными слоями и, что еще сложнее, новым строительством.
В 1927 году на месте славного города, называемого ненцами Тагаревы хард - «разломанный город», побывала первая советская археологическая экспедиция. Среди развалин деревянного города, площадь которого составляла примерно квадратный километр, выделялся полуразрушенный сруб, стоявший на берегу Таза, метрах в семидесяти от него.
Омский этнограф И. Н. Шухов, посетивший Мангазею раньше, в 1914 году, высказал предположение, что сохранившийся сруб - это остатки крепостной башни. В то время еще существовали развалины трех крепостных стен города, в одной из которых были видны бойницы.
Наиболее полно остатки Мангазеи были обследованы в 1946 году экспедицией под руководством В. Н. Чернецова и затем, спустя более 20 лет, в 1968-1979 годах комплексной экспедицией под руководством профессора М. И. Белова.
К этому времени от городских построек остались лишь нижние венцы трех башен и кое-где следы крепостных стен.
Датой основания Мангазеи принято считать 1601 год, когда здесь был построен первый острог. Позднее, в 1607 году при воеводах Давыде Жеребцове и Курдюке Давыдове в Мангазее были «зарублены» крепостные стены высотой в 33 венца (около 10 м), состоящие из сплошных городней-клетей размером 2,8х2,8 метра. К этому времени относится и строительство пяти крепостных башен, из которых одна - Спасская - была проезжей. В высоту она достигала 12 метров. Стройная, торжественная, увенчанная двуглавым орлом, Спасская башня парадно возвышалась в южной стене города. Перед ней расстилался посад.
Иной архитектурный образ был характерен для четырех других мангазейских башен. Разновеликие по размерам, они объединялись общностью внешних форм и конструкций, подчеркивавших их суровую монументальность. Единственным декоративным элементом башен являлись усеченные пики, которыми по традиции завершались полицы над шатрами.
Несколько отличалась от остальных непроезжих башен угловая Давыдовская башня, наиболее значительная, уступавшая Спасской лишь по высоте. Она стояла над Тазом-рекою, на самой высокой отметке крепости. Отсюда далеко была видна ширь полноводной реки - важнейшее в стратегическом отношении пространство.
В Салехарде находится один из известнейших в мире археологических памятников - Усть-Полуйский. А располагается он на одной из многочисленных, зеленых летом, горок, что круто сбегают к берегу Полуя.
История Усть-Полуйского памятника уникальна. Еще в 1935-1936 годах его начал раскапывать молодой питерский ученый Василий Степанович Адрианов. Находки, извлеченные из земли экспедицией Адрианова, были очень ценны для науки, а исследования ученого обошли буквально всю мировую археологическую прессу. Проблемы Усть-Полуя обсуждались в зарубежной литературе - скандинавской, американской, там их знали все.
Потом были обнаружены памятники на Сеяхе, Тиутей-Сале.
По исследованиям берестяных и деревянных изделий удалось получить и точную дату Усть-Полуйского памятника. Специалисты-дендрохронологи определили ее 48-49 годом до нашей эры. Археологи сделали вывод, что Усть-Полуйское поселение основали не ненцы, и не ханты, а какой-то народ, живший здесь до них и потом вошедший в состав титульных народов Севера.
Здесь жил народ, который можно охарактеризовать как конгломерат различных племен, потому что четкое деление на нации и народности произошло гораздо позже.
 Почему-то бытует мнение, что Ямал был заселен всегда. Но севернее Юрибея (который можно считать югом полуострова) археологические памятники датируются только начиная с 6 века. Археологи выдвинули свою теорию. Огромная территория полуострова не имеет ни одной речки, которая пересекала бы его вдоль - по параллелям. (Это считается уникальным, поскольку нигде в мире подобное не встречается). Освоить Ямал, в таком случае, древние люди могли только на оленьем «транспорте».
Наиболее изучен, пожалуй, лишь Шурышкарский район. Здесь, на Сыне, возле Ямгорта, где, по-видимому, было древнее святилище, находят много шедевров из привозного серебра. Даже сейчас на современных женских меховых сумках встречаются булгарские сканные украшения. Здесь же были найдены три старинных сосуда 12 века, очень ценных и редких: три таких сосуда хранятся в Эрмитаже, два в музее во Франции, три - в Мужах!
В 1985 году на Куновате нашли византийскую чашу, на которой был изображен полет Александра Македонского на небо. Эта уникальная чаша выставлялась в самом известном музее Америки - Метрополитен и произвела фурор не только в мире археологии.
Несколько лет назад в Овгорте нашли три иранских сосуда 11 века с куфическими благопожелательными надписями. Теперь они путешествуют по миру, участвуя во многих выставках.
Все эти находки свидетельствуют о том, что в древности люди, живущие на нынешней территории округа, не были оторваны от мировой культуры, напротив, как свидетельствуют находки, между местной и мировой культурами существовала самая тесная связь.
На Ямале же, и в Усть-Полуйском памятнике в частности, археологи находят большей частью берестяные и деревянные изделия. Это говорит о том, что найденные археологические памятники не святилища, а поселения. Поэтому в руки археологов попадается дерево, береста, кость. Последние находки из бересты и дерева из Усть-Полуйского памятника были украшены орнаментом, который буквально копировал орнамент северных ханты, что явилось полной неожиданностью для ученых. Из этого они сделали вывод, что ненцы и ханты вместе осваивали полуостров, и искать сейчас на Ямале народ, имеющий право называться «более коренным», беспочвенно и научно неоправданно.
|
